В большое плавание. 3 Часть

После торжественной встречи на пристани и обеда Петр объявил, что не медля ни часу поедет осматривать суда, приготовленные для похода. До заката солнце он объехал на шлюпке все корабли, прощупывал их борта, обшивку, подымался на палубы, принимал рапорты и остался доволен всем что видел.

Посетил он и корабельную верфь, где строились военный суда для его похода. Славился Нижний и его округа издавна искусными плотниками, знающими корабельное дело. Петр задержался около молодого парня, у которого топор так и играл в ловких руках.

— Как кличут? — спросил.

Парень оробел, за него ответил мастер:

— Жданко Третьяков.

— Дать ему полтину серебром за уменье, —  распорядился царь. Жданко, вдруг выронил топор, бросился к его ногам. Петр нахмурился.

— Государь, брата моего Василия в Петербург угнали в Канатный двор. Сказывали, года на два. Семь годов прошло ни его, ни вестей. Государь, вели…

Петр шевельнул густой бровью, посмотрел на него лежащего у ног, с высоты огромного роста и, ничего не сказав, пошел прочь. Он тут же покинул верфь, на ходу выговорив нижегородскому вице-губернатору:

— Смотри, Ржевский, за работными. С тебя спрошу! Чтоб никакого самовольства!

Ржевский бледнел, кланялся, едва переводя дух со страху, а про себя думал: «Ну, Жданко, дождешься! В железах сгною!

На следующий день царь появился на торговой пристани и увидел суда, на которых нижегородцы перевозили всякие грузы, и опять пришел в дурное расположение духа. Давно уже было приказано не скреплять обшивку судов скобами, а конопатить их. Но нижегородцы, верные стародавним привычкам, изготовляли суда по-прежнему, хотя они на крутой волне давали течь. В этот же день Петр издал специальный указ, по которому нижегородцам велено было строить на своих верфях суда нового типа — эверсы, романовки, всякие другие для морских перевозок, лечь для них рубить с ноября и хорошо его высушивать, а борта конопатить. Тут же последовало другое распоряжение — строить в Нижнем еще одну верфь для оснастки судов и к этому строению прислать из Петербурга мастера судового, работников мачтового, парусного и других да с ними человек пятнадцать матросов.

Удивлялись нижегородцы быстроте царских решений. раньше бывало, чтоб такое дело решить, надо пуд бумаги извести да десяток гонцов посылать в Москву, да ждать год либо два, пока дело обернется по московским приказам.

Настало 30 мая. Царь в этот день пировал с именитыми нижегородскими людьми по случаю своего 50-летия. Только ночью при свете плошек с горящим маслом Петр со свитой отправился наконец на пристань, и, сопровождаемые громом пушек, суда отошли от берега. Долго еще были видны огни бесконечного царского каравана, шедшего в низовый поход.

День занимался над городом, а работный нижегородский люд уже вставал к своим наковальням, ткацким станам, канатным колесам, недостроенным кораблям. Много требовалось якорей, канатов, парусины и всяких судовых припасов. Россия выходила в большое плавание, и нижегородские мастера и умельцы были в нем не последними матросами.

Автор: И. В Сидорова

Теги: , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *