Комитет действует. 2 Часть.

Ольга Ивановна уже не сердилась, она смотрела на юношу, на его ловкие, точные движения и улыбалась. Освобождаясь от листовок, Яков становился все более и более щуплым. Несмотря на невысокий рост, он имел приметную внешность из-за копны черных волос, постоянной черной косоворотки загорелого обветренного лица. А еще он отличался густым зычным басом, который прорезался совсем недавно, так что Яков еще не научился им управлять и, сообщая даже самые тайные вещи, гремел, как на площади. «Кум пожарный», — вспомнила Ольга Ивановна его прозвище, по которому его знали все подпольщики.

— Где печатали? — спросила Ольга Ивановна.

— У Веры Савиной.

— Это та девушка, которая служит в аптеке на Ошаре?

— Та самая. Хорошая девушка. И квартира надежная…

— Сколько удалось отпечатать?

Пятьсот, как вы говорили.

— Молодцы!

Пока пачки листовок раскладывали по потайным ящикам, Яков пересказывал городские новости:

— Алексей Максимович уезжает 7 ноября. Молодежь решила утроить ему проводы на вокзале…

— Какой смысл? — сурово спросила Екатерина Ивановна, очень острожная во всех поступках. — Вас переловят на вокзале…

— Но когда-то надо же выходить в открытую, Катя, — горячо возразила ей Ольга Ивановна. — Мы не можем обходиться одними листовками. Вот случай.. Рассказывайте, Яков, что вы там задумали…

— Хорошо, — смягчилась Екатерина Ивановна, — мы все обдумаем и обсудим, но сначала дай мне позаботиться о юноше. — И так же прямо, как она делала все, Екатерина Ивановна спросила:

— Яков, вы сегодня обедали?

— Кажется, да… — замялся Яков. — Впрочем, это было, пожалуй, вчера… Или даже позавчера…

— Что будете есть: студень, рыбу?

— И студень, и рыбу, и еще что-нибудь, — Яков улыбнулся милой застенчивой улыбкой, и обе женщины вдруг увидели, что он еще совсем мальчик, что он устал и голоден, и захлопотали около него как заботливые тетушки.

Яков рассказывал, что задумала городская молодежь, а сам ел — и студень, и рыбу, и пшенник, запивал все это молоком, наливая из кувшина стакан за стаканом. И только когда бросил взгляд на стол, уставленный пустыми тарелками, удивился:

— Неужели это я один все съел? — и тут же успокоил себя и хозяек: — Ну, ладно, теперь я на неделю наелся..

Замысел у молодежи был, действительно, стоящий. Но осуществление его надо быть готовить. Тут же начали набрасывать текст листовки.

— По-моему, надо сказать просто, — предложила Ольга Ивановна. — «Мы собрались здесь проводить знаменитого и любимого писателя Максима Горького и выразить крайнее негодование по поводу того, что его высылают из родного города… »

… Вся эта история началась в ночь на 17 апреля, когда на квартиру Пешковых на Канатной улице неожиданно нагрянула полиция, перерыла весь дом и увезла Алексея Максимовича в тюремный замок. Переполох возник из-за того, что, как стало известно полиции, Горький в Петербурге купил печатный аппарат — мимеограф и переправил его в Нижний Новгород для местной социал-демократической организации. Мимеограф не нашли, но писателя месяц продержали в остроге, а потом постановили выслать его из Нижнего Новгорода. Правда, лето разрешили провести на даче, а зиму в Крыму ввиду расстроенного здоровья.

Автор: И. В Сидорова

Теги: , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *