О чем рассказывает писцовая книга. 1 Часть

1612 год.

Рано поутру, едва забрежил свет, в ворота Васькиного двора забился стук. Васька уже поднялся и вышел во двор растопить баню да выпустить кур. Стук в ворота и голоса людей испугали его.

-Хто? — спросил он, остановившись среди двора

-Отворяй! Государевы писцы…

Васька, не помня себя, кинулся к воротам, отодвинул тяжелый засов. В ворота первым вошел неизвестный Ваське человек, молодой, в хорошем кафтане, сапогах тонкой кожи и высокой меховой шапке, хотя стояло лето. Значит, шапка на нем для важности. За ним вошли еще трое. Васька не успел их рассмотреть, как услышал голос первого гостя:

— Ну, хозяин, показывай свои владения! Государь хочет знать, чем ты кормишься и сколько платишь в казну…

Васька оглядел свое хозяйство. Дворишко маленький, заваленный щепой, шматками грязной шерсти. В мутных лужах копошатся пестрые курицы. В уголке, у худого тына, примостилась низенькая банешка. Из двери ее полз синий дымок. А избенка до того мала и низка, что всем и не поместиться. Посмотрел бы государь Михаил Федорович, как живет его холоп….

В избу вошли двое: молодой в меховой шапке, и с ним старый, с сивой бородой, со свитком бумаги под мышкой.

В избенке свету мало. Через двои оконцев, затянутых высушенной кожей сома, почти не проникает солнце. В полутьме не наступить бы на ребятишек, — сколько их тут ползает по полу — не счесть.

Приказные сели на лавку. Старший, бородатый, рукавом смахнул со стола луковую шелуху и россыпь рыжих тараканов, аккуратно расстелил на столе длинный лист бумаги, поставил перед собой чернильницу . Достал из-за пазухи гусиное перо, посмотрел на хозяина. Васька стоял у порога — в кожаном фартуке, волосы подобраны кожаной тесемкой, жилистые руки висят до колен. Все ясно писцам: валяет кошмы, избенка никудышная, семья большая. Но писцы помнят наставление государево: самолично расспросить каждого.

— Как кличут? — спрашивает приказный в большой шапке.

— Васькой, — едва слышно отвечает хозяин.

-Пиши, — говорит приказный старинку,- Васка-шерстобит. Избенка на вымле ( начало оврага, вымоина в земле ) в переулке у Большой улицы. Беден…

На чистом листе плотной бумаги появляется скорая запись.

— А платить ему оброк по десяти алтын ( Алтын — 3 копейки ) — больше не потянет. пускай обживается. А то, вишь в избе одни детишки да тараканы, — приказный весело щелкнул по бойкому рыжеусику, который задумал пробежаться по столу.

А Васька ахнул: «Ботюшки, где их возьмешь — десять-то алтын? Хоть бы еще скостили!» Но вслух не решается сказать — боится. Приказные надевают шапки, крестятся, выходят. А Васька стоит у двери, не знает, во двор ли за ним идти, в избе ли оставаться. Слышал он, как говорили на торгу: приехали, мол, приказные от государя Михаила Федоровича будут в Нижнем переписывать город и острог ( город и острог здесь в смысле кремль и укрепления Большого острога ), сколько в городе и по острогу башен и сколько на башен и по городовой стене боевых окон и сколько в каменном городе пушечного наряду. И церкви, слышь, будут писать, и в церквях образа, и книги, и ризы, и колокола на колокольницах. И в торговых рядах анбары и лавки, полки и шалаши, и харчовые избы, рыбные ловли. А намедни, идучи на Нижний посад с ворохом кошм на продажу, видел Васька: у Ивановской стрельницы люди обмеряли прясло каменной стены. Вот, подумал он тогда, видно, делать им больше нечего, как камни саженью мерять. И уж никак не предполагал он, что его худая избенка попадет на глаза приказным. Что задумал государь? Как бы еще хуже не стало бедному человеку….

А писцы между тем ходили из двора во двор по всему переулку. К полудню они записали и Треню-сапожника, и Олешку-скорняка, и стрельца Томилку Кондратьева, который снимал дома у никольского пономаря….

Автор: И. В Сидорова

Теги: ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *