Строительство горьковского автомобильного завода

Вторая часть.

Здесь он узнал, что страна Советов решила иметь свои тракторы, свои автомобили, свои самолеты, танки, бумагу, стекло, чтобы полностью сбросить зависимость от иностранных фирм. Полтора года тому назад в Нижний Новгород приезжала правительственная комиссия и определила место для автомобильного завода. Здесь оказалось удобное место: протекают две большие судоходные реки, есть железная дорога, много опытных рабочих, которые издавна трудились на старых заводах. 2 мая 1930 года в фундамент будущей кузницы автозавода при большом стечении народа замуровали капсулу с актом, в котором было написано: «Нижегородский автомобильный завод станет одной из важнейших социалистических крепостей на Волге.»

В это же время в Нижнем началось сооружение авиационного, станкостроительного заводов, в Балахне строился бумажный комбинат, в Дзержинске — химический, на Бору — стеклозавод. В июне 1930 года член Владимирович Куйбышев сказал на конференции нижегородских коммунистов: «Тот уголок края, которая я увидел в Нижнем Новгороде, производит впечатление сплошной стройки».

Бусыгин, даже занятый своими заботами и расчетами, не мог не ощущать в напряженное время, когда был объявлен квартал ударной работы. Бывал он и на стройплощадке, где возводились заводские цеха. Подготовительные работы везде уже были закончены. В низине, на берегу Оки, поросшем еще совсем недавно мелким лесом и кустарником, уже отчетливо проступали стены, работали краны, двигалось множество людей с лопатами, кирками, ломами, тачками. Все это поражало деревенского парня и понемногу начало захватывать.

День ото дня поднимались конструкции автогиганта

В его бригаде каждый день отмечалось, кто сколько выработал, кто идет впереди, кто отстает. Сначала Бусыгина мало трогало, когда его фамилия ставилась в самом низу. Ему говорили: «Александр! Не подводи! Это же честь бригады!» «Честь бригады», «честь стройки» — все это было мало понятно до той самой ночи, которая запомнилась ему на всю жизнь.

День был дождливый, и Александр, изрядно промокший и продрогший, только успел согреться в постели, как в коридоре барака загрохали чьи-то тяжелые сапоги и простуженный голос закричал:

— Эй, братва, кто может — выходи: в гавани затор…

Бусыгин вскочил в испуге. В большой комнате темно, но за окнами колышется красный свет. «Батюшки, не пожар ли?» Парни наскоро собираются, натягивают вымокшие за день сапоги.

— Куда вы? — спросил Бусыгин.

— Гриша Переходников просит пособить. Баржи с гравием пришли. Пойдешь?

Идти не хотелось. Зачем ему какие-то баржи?

О Переходникове Бусыгин слышал. Его имя гремело по всей стройке. Он пришел на Автострой с завода «Двигатель революции». Его поставили во главе бригады из двадцати комсомольцев и бросили в гавань, потому что она была, пожалуй, важнейшим местом на стройке. Сюда по Оке прибывали караваны барж с песком, строительным камнем, тесом, гравием. Все это надо было срочно перегружать на берег, а рабочих не хватало. Подступала уже глубокая осень, того и гляди, ледостав начнется и десятки барж останутся на реке. Ребята из бригады Переходникова с теплой поры жили прямо на берегу, а палатках, чтобы не тратить времени на дорогу. Но у них всего сорок рук, а грузов тысячи тонн. Вот почему время от времени в бараках появлялся кто-нибудь из комсомольцев и поднимал ребят на помощь.

Конец второй части.

Автор: И. В Сидорова

Теги: , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *